— Объясните, князь, — потребовал Феодорлих. Единственный глаз императора пристально смотрел на Угрима.

— А чего тут объяснять! — Обычно сдержанный Угрим был вне себя от бешенства. — Маг с желтым лицом не случайно оставил свои заговоренные вещи на месте нашей стычки.

Вот как? Тимофей покосился на потемневший камень, где еще пару минут назад лежали бесерменские диковинки.

— Думаю, при большом желании он мог бы прихватить их вместе с Черными Костьми и Ариной, — продолжал князь, — однако не стал этого делать. Он специально подкинул трофеи мне. Подкинул, чтобы я взял их с собой.

«Интересно зачем», — подумал Тимофей.

— Зачем? — озвучил его невысказанный вопрос император.

— Через эти вещи не только я мог наблюдать за колдуном, которому они принадлежали, но и он — за мной, — хмуро ответил Угрим. — И наблюдать, и подслушивать. Иногда магические следы ведут в разные стороны. Есть особые заклинания…

— Что ему известно? — встревоженно перебил Огадай. — Колдуну с желтым лицом и в зеленом плаще?

Князь пожал плечами:

— Он слышал наш разговор. Он знает, кто ему противостоит и где мы находимся. Он видел, какими силами мы располагаем.

Тимофей глянул вниз. Да, отсюда, со стен крепости, сейчас вся их армия, как на ладони.

— Боюсь, он успел получить о нас больше сведений, чем я о нем, — подытожил Угрим.

И замолчал.

— И что это значит, князь? — нахмурился Феодорлих.

— Это значит, что времени у нас еще меньше, чем я думал. Нужно атаковать сейчас же, иначе будет поздно. Пусть авангард выступает немедленно. Я открою Тропу. Чем быстрее мы завяжем битву, тем меньше оставим противнику возможностей использовать против нас то, что он уже успел узнать. Внезапность и стремительность — вот все, что мы можем противопоставить его осведомленности.

— А если это снова ловушка? — быстро спросил Феодорлих.

— Да, если нашего удара ждут? — поддержал императора Огадай. — Тогда что, урус?