Снег взвился под ногами Старца и в одно мгновение окутал плотным коконом невысокую человеческую фигуру на краю провала. Среди снежинок мелькнули искорки холодного колдовского пламени. В следующий миг искры слились, обратились в размазанные полосы, затягивающиеся подобно тугим путам. Снежно-огненный вихрь-кокон сжался словно кулак, сминая шамана длинными сверкающими пальцами.
В «кулаке» что-то хрустнуло, что-то треснуло. И…
Полыхнула яркая вспышка. Молния, ударившая изнутри, разрубила кокон. Вихрь распался. Колдовской огонь и снег осыпались, открывая жертву.
Которая на самом деле жертвой вовсе не была.
Старик стоял в центре кружащейся еще поземки, раскинув руки в стороны и выставив ладони наружу. Меховые рукавицы — изорванные в клочья, дымящиеся — лежали у ног Старца. Слабое, едва заметное сияние, сочившееся из его пальцев, быстро таяло на фоне снежной белизны.
Учитель смотрел на Ученика. И взгляд этот не предвещал Юнцу ничего хорошего.
Вихрь-кулак лишь слегка потрепал тулуп старого Шамана-Хранителя и сбил шапку с головы. Самому ему боевая волшба вреда не причинила.
— Глупец! — с искренней печалью в голосе произнес Старик. — Ты преуспел во многом, но пока не превзошел меня. Прежде чем учить тебя дальше и давать власть над силой Древних, я должен был убедиться, что эта наука не пойдет во вред. Что ж, теперь я вижу, что ошибся в тебе.
Юнец не скрывал удивления, разочарования и досады. Он ударил снова. На этот раз магические пасы Ученика вздыбили сугроб над головой Старца и, обратив снег в ледяной торос, обрушили его на Учителя.
Тот легко отразил и эту атаку. Едва заметное движение — не руки даже, пальцев — разнесло сверкающую глыбу вдребезги. Лед брызнул в стороны. Острые блестящие осколки испятнали снежное покрывало вокруг, но даже не оцарапали Старца.
— Неужели ты надеялся справиться с Хранителем у источника могущества, которое он бережет? — Голос Старика стал жестким, колючим и звонким, как рассыпавшиеся вокруг льдинки. — Неужели ты возомнил себя достойным обращаться с силой, о сути которой знаешь меньше, чем знаю я, и владеть которой не обучен вовсе?