— Вот я знаю свою родословную только до своего дедушки…

— Мама, — строго сказала Женя, — мы сейчас говорим не о тебе. И не о твоем дедушке. Мы сейчас говорим о Дженни.

— Ну, да, — легко согласилась мама. — Вот, смотри. Папу твоей Дженни зовут… зовут… Фландерс Прайд Каббана, — не сразу выговорила она. — Так здесь сказано.

— А дедушку? — спросила Женя.

— А дедушку? Дедушку… дедушку, — водила пальцем по глянцевому листу мама. — Ах, вот. Дедушку зовут Маршалл Браун. Наверное, Дженни в него такая коричевая.

— Да, если Браун — то коричневый, — подтвердила Женя серьезно. И спросила: — А бабушку?

Женя была пытливой девочкой. Пытливой и настойчивой.

— Бабушку зовут Яни Силки Фел, — прочитала мама.

— Понятно, — сказала Женя, — хорошая у нашей Дженни семейка. Ни одного русского имени.

— Да уж, — подтвердила мама, — здесь есть еще и Ретривер Глэдис, и Випер Ван Балкенхоф.

Казалось, мама была озадачена.

— Да, хозяйка Силки недаром была такая торжественная, когда вручала мне Дженни. Она сказала, что я совершаю очень выгодную покупку. Нет, сделку. Буквально так и сказала.

— Ну, конечно, — сообразила Женя, проявляя странные для ее возраста задатки бизнесмена, — ведь когда у Дженни будут щенки, мы их продадим еще дороже.

— Этого только не хватало, — сказала мама, — чтобы я спекулировала щенками. Мы раздадим их в хорошие руки.

— А как ты определяешь — какие руки хорошие, а какие нет? — спросила Женя.

Но на этот вопрос мама не ответила. Наверное, подумала Женя, не ответила потому, что сама не знала ответа, ведь так сразу хорошие руки не определишь.

— Ах, вот, это, кажется, ближе, — сказала мама. И громко провозгласила: — Анрайволд Джой Рус Кэрлинг.