Он с силой ударил Пхатима коленом по ноге и в тот же миг, вырвав руку, засадил обсидиановый кинжал в бок потерявшему равновесие урикиту. Пилот коротко вскрикнул – длинное лезвие вонзилось прямо в сердце. Хлынула горячая кровь. Пхатим был мертв.

Скинув с себя безжизненное тело водителя, Рикус поднялся на ноги. Он от всего сердца проклинал глупость урикита, вознамерившегося тягаться с гладиатором в боевом искусстве. Мул собирался выпытать у водителя, почему для атаки его сознания тот выбрал именно образ Змея Лубара.

Впрочем, смерть Пхатима не слишком омрачила радость Рикуса. Он остановил агроси. Без своей передвигающейся крепости, без боевых дриков и осадных орудий урикиты не смогут овладеть Тиром. Мул даже подумал, что война, не успев начаться, уже закончилась.

Удостоверившись, что в кабине больше никто не прячется, Рикус вернулся к лестнице. Внизу, рядом с Агисом, стояли Садира и Ниива. Подобрав кахулаки, Рикус двинулся к ним.

– Ну, что еще нашли? – спросил он, спускаясь по лестнице.

– Комнату главнокомандующего, – ответила Садира.

Рикус одним прыжком преодолел оставшиеся ступеньки.

– Вы его убили? – спросил он.

– Его там не было. – Ниива бросила мулу кусок зеленой материи. – А вот это висело у него над кроватью.

Рикус развернул полотнище. На изумрудно-зеленом фоне сверкал алый двухголовый змей, широко разинувший обе пасти, полные длинных клыков.

– Змей Лубара, – прошипел мул, и радость победы сменилась жаждой крови.

2. Черная Стена

Обжигающий ветер наконец-то стих. Дым горящей агроси столбом поднимался к небу. Стоя в тени огромного вагона-крепости, Рикус, жадно пил из кувшина, вытащенного его воинами из трюмов корабля пустыни. Рядом с ним стояли Ниива, Садира, Агис и командиры трех подразделений легиона: темплар Стиан, аристократка Джасила и бывший раб-гладиатор великаныш Гаанон. За спиной Рикуса, словно изваяние, застыл три'крин К'крик. Его явно не интересовали ни вода, ни собравшийся возле мехов совет.