Сам легион расположился неподалеку – сотней небольших отрядов по пятнадцать-двадцать воинов. В центре каждого отряда стоял кувшин захваченной у урикитов воды. Воины пили вволю – кто сколько может. Скоро, очень скоро Рикус прикажет вылить оставшуюся воду в песок, а значит, надо, пока не поздно, потребить драгоценную жидкость.

– Ты что, с ума сошел? – резко спросил мула Агис и со злостью швырнул деревянный ковш в отрытый кувшин с водой.

Он обвел глазами мертвых великанышей, сгоревшую агроси и вдребезги разбитые осадные орудия.

Не отвечая, Рикус посмотрел на запад. Туда, где совсем недавно скрылась за песчаными дюнами армия противника. Пока что никто из посланных туда разведчиков не вернулся. Отсюда Рикус делал вывод, что урикиты продолжают наступление на Тир. Мул был несколько удивлен и даже раздосадован тем, что враг не захотел вступить в бой. Беспечность, с которой урикиты расстались с агроси и осадными орудиями, говорила об их уверенности в своих силах.

Видимо, они считают, что возьмут Тир и так.

– Мы нападем на них с тыла, – после долгой паузы сказал мул. – Внезапность на нашей стороне.

– Их в пять раз больше, – огрызнулся Агис. – Никакая внезапность нам не поможет!

– Остальные командиры упорно не поднимали взгляда от земли, не желая встревать в спор.

– И дело тут вовсе не в защите Тира, – понизив голос, продолжал Агис. – А в желании отомстить роду Лубар.

– Желание раба отомстить свято, – заявила Ниива. – Ты бы тоже это знал, если бы хоть раз познал прикосновение плетки.

– А это еще что? – спросил К'крик, прежде чем спор возобновился. Рикус поднял глаза к небу и ахнул от изумления. Там, в сияющем розовом тумане, висела облачная голова короля Тихиана. Сотканная из бледно-зеленого света, она казалась невесомой и нереальной, но не узнать резкие черты повелителя Тира было невозможно.

Воины вокруг закричали. Радость и удивление слышались в их голосах. Прямо на глазах голова спикировала вниз, словно огромный метеорит. Еще миг – и она повисла в каких-то ста футах от земли, заслонив собой небо. Весь легион, как один человек, разразился новыми радостными криками. Как и остальные жители Тира, воины считали, что это Тихиан освободил их из рабства. Они не знали, с каким трудом Агис заставил их любимого короля подписать знаменитый Первый Указ.