— Однако, — покачал головой Иван Иванович. — За три учебных периода и так вырастить и то и другое….

— Да, как я уже сказал девочка способная, — кивнул Илья. — Обратите внимание, рожки у нее не простые, а витые, это тоже о многом говорит.

— И хвост вон какой длинный, — заметил Тимофей, который, не смотря на то что институт уже закончил, имел лишь маленький едва заметный нимб, а о крыльях и мечтать не смел.

— Это ей за дело с пропавшими детьми награда, — вздохнул Илья. — Помните, тогда шумиха большая была, несколько человек обвинили в педофилии, одного из них толпа камнями забила, а потом оказалось, что они близко ни в чем не виноваты и детей пропавших даже не видели.

— Да, что-то припоминаю, — кивнул Иван Иванович.

— Так вот шумиху с педофилами она подняла и раскрутила. Банк ненависти черти тогда пополнили как никогда, плюс невинно загубленная душа и куча душ с убийством невинного на балансе.

— Сволочи, — Галина, сжала кулаки. — Ненавижу.

— Галина, — воскликнули мужчины, но было поздно, чертовка повернула к ним голову и улыбнулась, неуловимо для остальных взмахнув рукой, собирая бьющий волной негатив.

— Она же только радуется, — простонал Тимофей.

— Я не чувствую больше никого, — проверив округу, сказал Илья. — Она тут одна.

— Или с ней кто-то настолько сильный, что мы не в силах их распознать, — возразил врач.

— Возможно, — согласился Илья.

— Она идет сюда, — Галина снова схватила Илью за руку.

Чертовка приближалась к машинам не одна, вместе с ней шли еще шесть человек, вся танцевавшая группа подростков.

— Мы хотим кровь сдать, — покачивая головой и размахивая руками, будто все еще танцуя, сказал парнишка в штанах с мотней на коленках и кепке, надетой поверх банданы.

— Да, мы хотим, — как китайские болванчики закивали его товарищи.