— А несовершеннолетним нельзя, — радостно сообщила, растерявшаяся было Галина. — Нельзя несовершеннолетним, по закону запрещено.

— Эй, тетя, ну ты чо, мы же типа помочь хотим.

— Простите, ребята, — мягко вмешался Иван Ивановчич. — Мы очень признательны вам за желание помочь, но, к сожалению, закон действительно ограничивает возраст доноров. Но вы очень поможете, если прочтете сами и раздадите друзьям специальные буклеты. Тимофей, принеси, пожалуйста.

— Ну и ладно, я все равно кровь сдавать боюсь, — заявил за спиной лидера кто-то.

— И я боюсь, — тут же обрадовался кто-то еще.

— А я не боюсь, — чертовка вышла вперед. — И я совершеннолетняя, — она подняла красивые синие глаза на доктора и улыбнулась. Улыбка в обоих образах была совершенно искренняя, Илья никогда раньше не видел так искренне улыбающихся чертей. Улыбки у чертей были разные, хитрые, злые, насмешливые, неискренние, но эта была чистой, будто не черт улыбался, а человек или ангел.

— Для того чтобы быть донором надо быть совершенно здоровым, — не унималась Галина.

— А я здорова, у меня даже справка есть, я недавно обследование проходила, — девушка снова улыбнулась. — Сейчас покажу, — она принялась рыться в своем рюкзачке.

— В этом нет необходимости, — остановил ее Иван Иванович. — Проходите, у вас возьмут кровь.

— Вот проспекты, — подскочил Тимофей.

— Спасибо, — кивнул ему Иван Иванович. — Ну что, ребята, возьмете?

— Возьмем, — буркнул не сильно довольный главарь и, забрав кипу буклетов, пошел прочь.

— Иди к ней, Ваня, — тихо сказал Илья. — Галину с ней наедине оставлять нельзя.

— Ай, — вскрикнула девушка, которой Галина как раз втыкала иголку в вену. — Больно. Больно — больно, — вскрик получился громким, два человека, размышлявших стоит ли присоединиться к акции, вздрогнув, сделали вид, что просто шли мимо.