Тот медленно и неохотно сдвинулся с места, обнажив темное отверстие, куда Лара посветила фонариком.

Они работали на Земле третий день, грузовой отсек заполнился едва на одну пятую. Его занимали раскладные контейнеры, плотно набитые деталями древних компьютеров, статуэтками из металла и фарфора, битой посудой, частями замысловатых приспособлений, чье назначение давно забыто – телевизоров, фотоаппаратов, приемников.

Здесь это является мусором, но спустя пару недель и десятков световых лет станет дорогим антиквариатом.

– Что там? – спросил Антон, вытирая с лица пот.

– Какие-то обломки, – ответила Лара, наклонившись еще ниже. – Отсюда не разглядеть…

– Толик, прыгай вниз, – Стас нащупал на поясе пульт, нажал сенсор, и небольшая тележка, снабженная антигравом, мягко подползла поближе. – Будешь подавать, а я приму…

Толик пробурчал что-то, но послушно полез в дыру. Из нее донесся гулкий удар, сменившийся громогласными ругательствами, потом высунулась испачканная землей рука с зажатой в ней фарфоровой тарелкой.

Содержимое отрытой полости, состоящее из обломков мебели и посуды, перетащили на тележку за пять минут.

– Давай к кораблю, – сказал Стас Антону, – как перегрузишь, дай сигнал.

– А мы куда? – вылезший из-под земли Толик напоминал измученного циррозом шахтера. – Поздно уже…

– Еще есть время, – Стас посмотрел на багровый шар солнца, висящий над самым горизонтом. – Пойдем, глянем кое-что.

До необычной находки, скрытой под битым кирпичом, руки до сих пор не доходили.

Тележка поползла в сторону «Гермеса», Антон побрел за ней, пошатываясь и что-то напевая под нос, а Стас развернулся туда, где сканер обнаружил залежи непонятных предметов.

Лара и Толик уныло шагали за командиром.

– Здесь, – сказал Стас, когда они добрались до склона кирпичного холма. – Поглядим…