Вибролопаты не столько резали кирпич, сколько его расшвыривали, обломки летели в стороны, стоял такой грохот, что болели уши, а внутри черепа неприятно екало.

Когда обнажилась плита межэтажного перекрытия, Стас отключил лопату и несколько минут остервенело ковырял в ухе.

Двум лопатам плита сопротивлялась недолго, пошла трещинами и разломилась, открыв помещение, заваленное небольшими коробками. Из него прянул мощный запах пыли.

– Теперь моя очередь, – Стас отдал лопату Ларе, спрыгнул вниз. Под ногами поехало, он взмахнул руками, оперся о шершавую стену.

– Ну, что там? – донесся сверху возбужденный голос Толика.

– Сейчас посмотрим, – Стас нагнулся, поднял небольшую коробку с надписью сверху. Один торец был закрытым, остальные три отсутствовали, обнажая внутренности, состоящие из стопки очень тонких серых пластин. – Ты отойди, не заслоняй свет…

Наверху сдвинулись, стало светлее.

– Это что? – полюбопытствовала Лара. – Вроде на прибор не похоже, да и на украшение тоже…

– Может быть, предмет религиозного культа? – предположил Стас. – Придется заглянуть в справочник… Хотя…

Крышку коробки удалось откинуть в сторону. Находящиеся под ней белые пластины легко гнулись, а сотни крошечных черных букв покрывали каждую с обеих сторон.

– Это называется «бумага», – сказал Стас. – Материал нестойкий, сохранились единичные экземпляры изделий из нее. Но обычно это отдельные куски, даже обрывки… Сейчас…

Он знал очертания букв основных земных алфавитов. Этот город, как поняли по первым находкам, населяли люди, использующие кириллическую азбуку, а как звучат ее буквы, Стас имел представление.

– В и л е н и н, – прочитал он.

– И что это значит? – изумился Толик.

– Не знаю, ежкин корень, – Стас не стал изображать эксперта. – Пойдем изучать справочник. А потом настроим трансскрибер, посмотрим, что он переведет.