После умывания, все лезем в походные рюкзаки и начинаем копаться в выданных нам Рэльдорфом съестных припасах. Сухари, присыпанные чем-то вроде кунжута, и сухие колбаски, которые достаточно тяжело жевать. Больше ничего из съестного верховный маг нам не дал, объяснив, что проблемы с едой ожидаются только в первые три дня, а потом мы будем перемещаться от деревни к деревне, пополняя свои запасы в лавках и тавернах, или если таких не случится, то прямо у местных жителей. На это он выделил нам сорок золотых монет с изображением черепа на аверсе и скрещенных мечей на реверсе. Называются эти монетки — крайнами. Весом они примерно по четыре-пять грамм, и по словам Рэльдорфа, нам их должно хватить на всё время нашего похода, если, конечно, не тратиться на излишки.

Незаметно наблюдаю за эльфийкой, усмехаясь про себя. Опять она клюёт, как птичка, оставляя побольше про запас. Рык с Дорбиной уплетают за обе щёки, и я следую их примеру. Доедаю все сухари и колбаску, и почти полностью выпиваю воду из маленькой фляжки, которая сделана из какого-то местного плода, очень похожего на кокос. А чего крохоборствовать? Уже к вечеру мы должны войти в первую на нашем пути деревеньку.

Убрав фляжку в рюкзак, достаю из его бокового кармана кусок пергамента с тщательно вырисованной картой Южных земель и раскладываю на своей подстилке. Компаньоны подвигаются ближе, образуя вокруг меня кружок.

— И так, — говорю я, бросая в рот кусочек ароматизированной смолы, которой нас тоже снабдил Рэльдорф. — Мы вот здесь.

Тычу пальцем в левый угол карты и медленно веду его вправо.

— Вот деревня Рожки.

— Рожки, — уточняет гнома.

— Хорошо, Рожки, — исправляюсь я. — Отсюда на восток ведёт старая тропа, по которой доберёмся до первой ведьмы Ледолеты.

— Леолеты, — теперь поправляет эльфийка.