Я бегом пересекаю дорогу, на ходу поднимаю с земли орочий саррык, который Рык давно отбросил от себя подальше, испугавшись, что катаясь по земле, вдобавок изрежется об него, и в два удара оставляю зомбей без голов. Мерзкое зрелище, не для слабонервных. Ударами ноги роняю безголовые тела на землю и впериваюсь взглядом вперёд. «Облако пыли» уже почти полностью осело, и я вижу удирающего со всех ног гнома, который бросил не только трофейный лук, но и свой родной молот, видимо, чтобы тот не мешал ускорению.

Эльфийка, подняв лук, целится ему между активно шевелящихся лопаток, и на её губах презрительная ухмылка. А мне вдруг становится жалко драпающего врага, но остановить Элю окриком не решаюсь. Приходит ясное понимание, что стоит мне только крикнуть что-нибудь вроде — Не стреляй — как она тут же спустит тетиву. Просто назло мне, поэтому решаю промолчать, оставляя гному хоть какой-то шанс. С таким же молчанием за происходящим наблюдает и Дорбина, которая, наверное, не желает смерти представителю своей расы, пусть тот и связался с плохими парнями, и при другом раскладе, скорее всего, без проблем раздробил бы наши черепа своим молотом.

Ожидание того, выстрелит или не выстрелит Эля, тянется секунд тридцать, пока гном наконец не скрывается за одним из невысоких холмом, с десяток которых торчат зелёными горбами, метрах в трёхстах от дороги. Всё с той же презрительной ухмылкой, эльфийка опускает лук и возвращает стрелу в колчан.

Я сразу же бросаюсь к орку, и присев рядом на корточки, пытаюсь докричаться до него.

— Не ворочайся, лежи спокойно!