Первым делом проверяю её на вес, потом развязываю и лезу внутрь. Выуживаю с десяток монет и начинаю задумчиво перебирать. Не густо. Всего две золотых крайны, остальные монеты из серебра, названия которых никак не могу вспомнить. Лурты? Лудры? Или… да чёрт с ними.

— Что там? — спрашивает Эля.

В руке у неё измазанная кровью стрела, которую она умудрилась вытащить из дохлого мага. Особенно измазанными выглядят перья, которые, как мне помнится, были белыми. Сейчас же они, слегка так, красные, ну это ничего.

Я с трудом сдерживаю очередной позыв, и делаю глубокий вздох.

— Что, крови боишься? — с интересом глядит на меня Эля.

— Да нет, — беззастенчиво вру. — Денег мало, вот и вздыхаю. И трёх крайн нету, хотя, вот насчёт серебряных монет я не помню, сколько их там в крайне?

— Восемь.

— Глупо. Лучше, по-моему, было бы сделать круглое число. Десять там, ну или двадцать, если десятеричная система так сильно не нравится.

— И не глупо совсем, — фыркает эльфийка. — Крайну легко можно разрезать на восемь ровных частей. А вот на десять как раз и неудобно было бы резать.

— Ладно, — я быстро встаю. — Пойдём, посмотрим, может Дорбина с Рыком чего нашли?

— Вряд ли. Маг не стал бы доверять добычу нежити. Да и зачем мертвякам деньги? Пошли лучше за луком сходим.

— О, точно. Его ж продать, наверное, можно.

Я киваю, мол, понял задумку, но Эля только презрительно хмыкает.

— Я думала ты умный, — говорит она, и развернувшись, направляется к тому месту, где бесславный гном бросил свой трофей, чтобы он стал трофеем нашим. Я следую за нею, торопливо размышляя на ходу, чего эта остроухая имела ввиду? Ну, давай же, мозг, напрягайся, думай. Или ты хочешь, чтобы эта гордая эльфийка раз и навсегда поставила тебе циферку ноль в графе «рейтинг»?