Так — лук… не продавать… думала ты умный… ага. Не продавать, значит оставить. А зачем? Хорошо, если оставить, то для чего? А-а.

Я почти ликую. Нет, милая, глупым я никогда не был, а вот умным… И сейчас я тебе с радостью это продемонстрирую.

— Кстати, если капюшон посильнее натянуть, то меня точно за эльфа примут. Я давно уже думаю, как же мне человеком по Крайнему миру разгуливать, если их тут, человеков этих, уже три тысячи лет никто не видел.

Эля быстро оборачивается. На её личике удивление вперемежку со ступором, ну и ещё совсем немного негодования. Видимо она уже представила, как раскатывает меня в лепёшку, выявляя перед нашим отрядом всю мою неимоверную глупость, после чего по праву занимает место лидера. Придержи стрекоз, детка… или кого там эльфы в листики запрягают, бабочек?

Следующие секунд двадцать мы идём молча, и только когда эльфийка поднимает с земли лук, она начинает говорить, но явно лишь для того, чтобы взять хоть какой-то реванш.

— Это лук тёмного эльфа, хотя, ты конечно этого не знаешь. Кхм. Сделан он из дерева рангут, которое растёт в пещерах. Единственное дерево, обходящееся без солнечного света. Запоминай, ты же не знал этого? Кхм. Говорят, в корнях рангута хорошо скапливается магическая энергия. Вот видишь, как много ты не знаешь.

Мои губы сами по себе растягиваются в широченную улыбку, наверное, похожую на рекламный баннер, перетянутый через улицу. Эля, заметив этот баннер, хмурится и надувает губки.

— А между прочем, — раздражённо выдаёт она, — Ты совсем не похож на тёмного эльфа. Ну, если только совсем-совсем чуть-чуть на Изгнанника.

— Я капюшон по самые брови натяну, — говорю, убирая баннер. — Никто и не разглядит моего лица, не говоря уже об ушах.