– В каком смысле?

– Я не знаю его, но он бы... но его не обеспокоило бы немного, если бы ты привел на Хед воинство мертвых?

Он подумал о хедском землеправителе, своем брате, лицо которого теперь уже едва помнил.

– Немного, – тихо сказал Моргон. – Он уже небось привык тревожиться из-за меня. Даже во сне. Я бы похоронил свое сердце под его стопами, если бы это обеспечило безопасность ему и Хеду. Я даже готов выдержать с ним спор по поводу этих призраков...

– Что же он скажет?

– Не знаю. Я вообще его больше не знаю.

Эта мысль, сама по себе горестная, коснулась его незаживших ран, но он постарался не показывать этого, лишь неохотно тронулся с места, намереваясь покинуть их высокое убежище.

– Пошли, я хочу поговорить с Дуаком.

Они нашли Дуака в большом зале, где он выслушивал жалобы земледельцев и посланцев анских владетелей на вконец распоясавшихся живых мертвецов. Когда зал наконец опустел и Моргон смог заговорить о своем деле, Дуак выслушал его с недоверием.

– Забирай, – сказал он. – Хоть всех. Только ты хорошо подумал? Моргон, смотри, они лишат Хед мира.

– Да нет же. Я объясню им, для чего везу их на Хед...

– Как? Как можно хоть что-то объяснить мертвецам, которые тешатся своими древними распрями на коровьих пастбищах и сельских рынках?

– Я просто предложу то, что им нужно. Противника для войны. Но, Дуак, как я объясню это твоему отцу?

– Моему отцу? – Дуак оглядел зал, затем поднял глаза к стропилам и заглянул в каждый из четырех темных углов. – Я его не вижу. Нигде. А когда увижу, он будет так занят, давая объяснения живым, что у него не останется времени пересчитывать своих мертвых. Сколько тебе нужно?

– Столько, сколько я смогу набрать из королей и воинов, которые не лишены хоть какой-то отзывчивости. Ведь им нужно будет понять Хед. Руд мог бы мне помочь... – Внезапно он осекся, а лицо Дуака вспыхнуло. – А где Руд? Я не видел его несколько дней.