Но ещё больше Креола огорчила его новая кожа. Раньше он был очень смуглым, почти чернокожим, и ему это нравилось. Теперь он сделался мертвенно-белым, похожим на мима. И глаза покраснели… Про одежду он и вовсе старался не думать: обноски, в которых он сейчас стоял, внушали щеголеватому магу глубокое отвращение.

— Тем не менее… — вздохнул Креол, опускаясь на одно колено, — тем не менее благодарю тебя, Мардук, за ниспосланную удачу. Клянусь посвятить эту войну тебе, и только тебе!

— Какую ещё войну, хозяин? — тут же насторожился джинн. — Мне ты ничего…

— Молчать, раб! — повысил голос маг. — Это не твоего ума дело! Это касается только меня и Пречистой Инанны!

— Да не очень-то и хотелось встревать, — равнодушно пожал плечами Хубаксис, озираясь по сторонам. — Знаешь, хозяин, а я полагал, что мы очнемся в твоей гробнице. Но, похоже, нас перенесли в другое место…

— Верно, — кивнул Креол, оторвавшись от зеркала. — Как думаешь, кому это могло понадобиться? Я думал, что хорошо спрятался…

— Может быть, Трой? — предположил Хубаксис.

— Не говори чепухи, раб! — фыркнул маг. — Если бы этот позор нашего рода отыскал мою могилу, он не стал бы возиться с перезахоронением, а просто сжег бы то, что от меня осталось! Нет, уверен, что Трой сам давно в могиле. И слава богам, а то мне ужасно надоело отражать атаки этого холай ли…

— Хозяин! — укоризненно пискнул джинн. — Не гневи богов!

— Завистника, — поправился Креол. — Вот скажи, откуда они берутся? Я вот этими руками отправил в Лэнг четверых архимагов, пытавшихся меня прикончить, а они все не заканчивались! Тай-Кера пришлось убивать девять раз! Чрево Тиамат, до сих пор не пойму, как ему это удавалось?! Кстати, посмотри, какое интересное зеркало… Оно что же, из стекла? Разве такое возможно?