— Так ясно отражает… — присвистнул джинн, кокетливо вертясь перед зеркальцем. — Хорошее зеркало, хозяин.

— Хорошее… Смотри, и стакан из стекла! Похоже, тут живет какой-то богач…

— А это что такое? — Джинн взлетел к потолку, осматривая люстру. — Посмотри, хозяин, какая интересная вещь! Клянусь великим Таммузом, это же великолепные алмазы!

Следует пояснить, что люстра профессора состояла из обычных стеклянных висюлек, которыми довольно часто украшают подобные изделия, но неопытный глаз древнего джинна, не привыкшего к такому изобилию стекла, как в наше время, вполне мог принять их за алмазы.

— Это не алмазы, — брезгливо возразил Креол, осмотрев люстру повнимательнее.

— Слишком уж крупные. Если это настоящие алмазы, то один этот предмет стоит половины сокровищницы царей Вавилона. Знаешь, раб, похоже, мир сильно изменился, пока мы спали…

— Да ещё как сильно! — возопил джинн, проскользнув тем временем за жалюзи.

Маг присоединился к нему и тоже восхищенно ахнул. Вид ночного Сан-Франциско с двадцать седьмого этажа поверг обоих в настоящий ступор.

Надо отметить, что в качестве лаборатории профессор Грин использовал небольшую квартирку, которую снимал в частном доме. Когда дело касалось научных исследований, профессор становился настоящим параноиком и ужасно боялся, что коллеги по университету украдут одно из его гениальных открытий. Поэтому он всегда работал здесь, на тайной квартире, о которой знали только он и молодой Саймон. Во всяком случае, профессор Грин так считал…

— Неужели это такой город, хозяин? — благоговейно спросил Хубаксис.

— Не знаю… — медленно покачал головой Креол. — Чрево Тиамат! Мы и впрямь пропустили чересчур много… Придется срочно наверстывать упущенное, если я хочу вновь занять место Верховного Мага Шуме… о Мардук, да существует ли ещё Шумер? Да помнят ли его хотя бы? Проклятый Трой, если бы не он, мне не пришлось бы хоронить себя в такой тайне…