Не обязательно уточнять, что сколько-то времени он проболтал с новой библиотекаршей, поинтересовавшейся, зачем ему фехтовальное снаряжение. У этой девушки были удивительно длинные ресницы и огромные бархатисто-карие глаза, в которые любой нормальный парень не отказался бы посмотреть пару минут.

— Ну ладно, — сказала Мэгги, забирая у Торри сумки и бесцеремонно бросая их на диван, стоявший перед круглым столиком, — раз уж ты здесь, то поможешь мне. Дело не спешное, но мне надо разобрать все за пару недель.

Квартира несколько походила на стандартный железнодорожный вагон, из тех, что бегают по Южному Миннеаполису: длинная комната, разделенная на две части встроенным зеркальным буфетом якобы ручной работы, кухня в коридоре, куда выходили двери спален, причем буфет одновременно служил стеной комнаты Мэгги.

В настоящий момент шкаф был частично разобран. Вынутые ящики лежали на полу, и в целом создавалось впечатление, будто кто-то в спешке выпотрошил тушу некоего деревянного зверя.

— Что-то новенькое, — заметил Торри.

Мэгги кивнула.

— Хозяин обещал мне снизить плату, если я тут немного подремонтирую, — пояснила она.

Молодой человек вопросительно изогнул бровь. Девушка улыбнулась.

— А твой дядя Осия вызвался приехать на неделю и сделать все за меня, когда я позвонила ему спросить совета.

Торри улыбнулся:

— Только не давай ему увлекаться тайниками.

— Что?

— Ничего, шутка.

Да уж, дядя Осия непременно захотел бы вставить сюда тайник-другой. Очень похожий шкаф стоял дома в гостевой, и уж с ним-то он поработал — под всеми петлями скрывались бесшумные замки, удерживавшие секретное отделение закрытым. Пихаешь клочок бумаги в каждую петлю, захлопываешь стеклянные двери так сильно, чтобы петли изогнулись и штыри вошли в замки, затем выдвигаешь верхний ящик — ровно настолько, на сколько надо, не меньше и не больше — и бьешь по верху буфета. Оп-ля! Внезапно открывается внутренний ящик.