Такая осторожность ему нужна позарез: те, кого Белые вампиры выбирают в качестве пищи, получают от этого процесса несказанное наслаждение и довольно быстро превращаются в безвольных рабов. Однако Томас никогда не доводит своих до этого. Он совершил уже раз такую ошибку, и женщина, которую он любил, передвигается теперь в инвалидной коляске, пребывая по его вине в бездумной эйфории.

Я стиснул зубы и напомнил себе, что и Томасу приходится нелегко. Потом напомнил себе, что слишком уж повторяюсь, и посоветовал себе заткнуться.

– Сам знаю, что нету пива, – буркнул я. – И молока. И колы.

– Гм, – отозвался он.

– И я вижу, у тебя не нашлось времени покормить Мистера и Мыша. Ты хоть выводил пса погулять?

– Еще бы, – обиделся он. – То есть, гм… Я выводил его утром, когда ты уходил на работу, помнишь? Вот тогда я и встретил Энджи.

– Еще одну любительницу побегать трусцой, – хмыкнул я, снова превращаясь в Каина. – Ты же обещал не таскать сюда незнакомых девиц, а, Томас? И еще на моей гребаной кровати! Блин-тарарам, чувак, ты только посмотри, что за свинюшник!

Он честно посмотрел и изменился в лице – похоже, он и правда только сейчас заметил это.

– Блин. Извини, Гарри. Ну… это… Энджи – она, право же… скажем так, страстная как не знаю кто, и она… гм… спортсменка, и я не заметил, что… – он замолчал и, подобрав с пола "Наблюдателей" Дина Кунца, попробовал стереть с обложки жирное пятно. – Да уж, – криво усмехнулся он. – Погромили так погромили.

– Угу, – хмуро кивнул я. – Ты же здесь с утра. Ты обещал сводить Мыша к ветеринару. И прибраться немного. И купить продуктов.

– Ох, да ладно же, – вздохнул он. – К чему ты клонишь?

– У меня нет пива, – сообщил я. – И Мёрфи звонила сегодня на работу. Сказала, что забежит на минуту.

Томас выразительно повел бровью.

– Да? Правда? Ты не обижайся, Гарри, но что-то я сомневаюсь, чтобы она зашла по делу.