– Она права, Беренет, – согласился Мендарк, качая головой.

– Как я могу служить глупцу, который не желает победить?! – возмутился Беренет.

Мендарк ответил ему очень тихо:

– Если ты больше не хочешь служить мне, ты знаешь, куда тебе идти.

Беренет сжал трясущиеся кулаки.

– Черт тебя побери! – прошептал он. – Ты сомневаешься в моейпреданности?

– Не в твоей преданности, а лишь в разумности твоего плана.

– Я предлагаю тебе победить, а ты выбираешь несомненное поражение.

– Довольно! – оборвал его Мендарк. – Я не могу сделать этого с моим городом.

Беренет собрал монеты, скатал карту и, не произнеся больше ни слова, удалился.

– Ты принял верное решение, – сказала Таллия. Карандаш Мендарка стукнул по бумаге. Он взглянул на Таллию глазами человека, которого истязают в камере пыток.

– В самом деле? Я только что сдал свой город и свой народ врагу, и, быть может, пострадает больше людей, чем если бы я сжег Иггура. А ради чего?

Мендарк разгуливал по стене на виду у неприятеля и даже не заметил стрелу, порвавшую ему плащ. Таллия бегала за ним, убеждая его укрыться.

Спрятавшись с ним в нише, она затронула другую тему:

– Возможно, Зеркало важнее, чем судьба Туркада. И оно прежде всего принадлежит Тензору.

Мендарк спрятал лицо в ладонях.

– Да, но что он собирается с ним делать? – Стрелы свистели прямо у него над головой, но он не обращал на них внимания. – Пару раз мы даже говорили о поисках Тензора, когда еще были друзьями и у нас была общая цель. Но гибель Шазмака довела его до отчаяния. Ему больше нечего терять, а «честь» для него пустое слово отныне.

– Тем он опаснее, – заметила Таллия.

– Куда он направился? – продолжал Мендарк после паузы. – Мои шпионы ничего не узнали о нем. Как мы сможем найти его в этой неразберихе? Только я противостою ему и гибели.

Таллия обняла Мендарка за плечи: