Барыня схватила чеки и начала пересчитывать.

- Правильно, - сказала она. - Я ошиблась по вашей вине: почему у вас нет счетов? Чтоб завтра же были счеты.

Отец развел руками.

- На счеты попечительство денег не выделило.

- Ну, так пришлите кого-нибудь ко мне. У нас в доме их сколько угодно.

Барыня уехала.

- Купчиха? - спросил Никита.

- А ты не видишь? - сердито ответил отец.

Когда стемнело, Никита зажег газовый рожок. Но на свет рожка так больше никто и не пришел.

Отец запер дверь на болт и сумрачно сказал:

- Кажется, возчик верно напророчил: горим с первого же дня.

ПОПЕЧИТЕЛИ

На другой день отец послал Витю и меня к дамепатронессе Прохоровой за Поль де Коком. Витька сказал, чтоб я не зевал по сторонам.

- Попробуй только, потеряйся - сразу в будку попадешь.

Какой будкой он меня пугал, я не знал. Может, той, которая ездит по улицам с бродячими собаками? От страха я не спускал глаз с Витьки и ничего, кроме его синей рубашки, не видел, пока мы не подошли к дому Прохоровой. Вот это домик! Целых двенадцать окон!

А над дверью железный навес, такой красивый, будто весь сделан из кружева. К двери прибита белая эмалированная дощечка, а на дощечке напечатано большими буквами:

АРКАДИИ ПЕТРОВИЧ ПРОХОРОВ

Тут и Витька оробел. Надо было, как велел отец, придавить кнопочку, а Витька таращил на нее глаза и боялся поднять руку.

Потом презрительно глянул на меня, будто не он, а я боялся, и ткнул в кнопку пальцем.

За дверью что-то зазвенело. Витька отскочил как ошпаренный.

Дверь открылась, и какая-то тетка в белом фартуке и кружевной наколке закричала на нас:

- Вы чего балуетесь, паршивцы?!

Я уже хотел деру дать, но Витька сказал:

- Мы не балуемся, мы до барыни за Коком пришли.

- До какой барыни? За каким коком? Разве кок здесь? Кок на пароходе!