Витька огорошенно молчал.

- До какой барыни, я вас спрашиваю?! - кричала тетка.

Витька продолжал молчать. Тогда сказал я:

- Которая с усами.

Тетка засмеялась и спросила:

- Откуда вы взялись?

- Из общества трезвости, - в один голос сказали мы.

- А, тогда подождите.

Она ушла. А когда вернулась, то велела нам идти за нею. И мы пошли. Сначала шли по лестнице, только не вниз, как в квартире около Старого базара, а вверх. Лестница была широкая, а ступеньки белые, блестящие. И такие гладкие, что я даже поскользнулся, и Витька зашипел на меня. Потом мы вошли в комнату.

Ну и комната! Наверно, и у царей таких не бывает. Все стены серебряные, а на стенах, в золотых рамах, веселые картины. И везде золото, золото. Даже клетка, что висела над окном, и та была золотая. Витька потом говорил, что и птичка в ней сидела золотая, но я этого не заметил.

А из зеленых кадок поднимались до самого потолка невиданные деревья с длинными и узкими листьями.

Стали мы с Витькой на пороге - и ни шагу дальше.

Барынька с усиками сидела между кадками в диковинном кресле и вместе с креслом качалась: вверх - вниз, вверх вниз. Увидела нас и спрашивает:

- Вы что за дети?

Мне, конечно, стало удивительно: два раза совала мне в рот мятные лепешки, а теперь спрашивает, что мы за дети. Я даже засмеялся.

- Вы меня не узнали?

Витька шагнул вперед и сказал:

- Не серчайте: он у нас вроде дурачка, потому что заморыш. Отец прислал за книжками для пьяниц. Вы обещали Кока дать.

- А, вы дети заведующего! - вспомнила наконец барыня. Сейчас поищу.

Она ушла в другую комнату и оттуда вынесла нам две толстые книги.

- Вот, несите отцу. Пусть читает им по главе в день, поняли? Они прослушают одну главу и будут потом каждый день приходить.

За барынькой в комнату вошел тощий старичок.