— Осмотри его, — Смерть указал на Рона.

Войт бесшумно приблизился, опустился на колени и провел кончиками пальцев вокруг раны. Затем кивнул самому себе и снял с пояса один из многочисленных мешочков.

— Лучше нам не мешать, — Смерть, внезапно оказавшийся за спиной, опустил изможденную руку на плечо Гарри.

Все, кроме Войта, вернулись к костру, но Гарри не переставал беспокойно оглядываться.

* * *

C появлением Рона одиночество стало ощущаться еще острее. Больше всего Кейт раздражало собственное бессилие. Спать не было сил, бодрствовать тоже. Единственное спасение она находила в книгах, которых в комнате было предостаточно. А Рон… Его излечат тишина и время. Людские знания здесь бессильны — ведь раны его отнюдь не физические…

… и тишину камеры нарушали лишь шелест, да хриплое дыхание Хранителя Печати.

* * *

Голод, Провокатор, Вестник и Смерть ушли за несколько часов до рассвета. Когда Гарри проснулся, их уже след простыл. Из записки, оставленной, судя по подписи Голодом, Гарри узнал, что Войт отныне его телохранитель и помошник.

Сам Войт, вонзив меч в землю перед собой, сложил ладони на эфесе и голову опустил на руки, так что понять, спит он или нет, не представлялось возможным. Но стоило Гарри подняться, как его сомнения разрешились сами собой. Войт обернулся на звук и кивнул в знак приветствия. Гарри стало не по себе — слишком уж пристальным был этот взгляд из‑под капюшона.

Через пару часов они стали собираться. Войт помог запрячь в телегу Незнакомца и оседлать развеселившегося и вполне довольного жизнью Ориона. Беорс (Голод писал, что именно так зовут коня Войта) давно ходил по пятам за хозяином и ждал приказаний.

Вскоре они двинулись в путь. Рона Войт посадил перед собой поперек седла.