Наконец Войт остановился недалеко от костра, отпустил поводья Беорса и что‑то тихо сказал ему. Тот поднялся на дыбы, да так, что сидевший на нем Пожиратель смерти не удержался и, сдавленно вскрикнув, полетел на землю. Войт удовлетворенно качнул головой и, прижав ладонь к бедру и заметно прихрамывая, добрел до костра и опустился на бревно, лежавшее рядом.

— Что с ногой? — обеспокоено спросил Гарри, тоже садясь.

— Ничего, — неохотно буркнул Войт, осматривая рану.

Гермиона и двое незнакомцев подобрались ближе и вскоре расселись вокруг Вечного Воителя и Гарри. Войт снял с пояса один из многочисленных мешочков, развязал его и только после этого раздвинул края разреза.

Даже воины взволновались, увидев рану Войта, но он что‑то ответил им, и они замолчали. Он вытащил из мешочка горсть серебристого порошка, напомнившего Гарри Летучий порох, насыпал его прямо на рану, и она с потрескиванием и зеленоватым мерцанием просто исчезла. Все еще удивленный, Гарри вытащил из кармана палочку и, взмахнув ею, восстановил целостность ткани. Тот, как обычно, кивнул в знак благодарности и уже вешал мешочек на пояс, как с противоположной стороны костра раздался тихий стон:

— Ого, мне бы так…

— Все резко оглянулись и увидели, что Рон успел немного приподняться и теперь полулежал, опершись на локоть. Войт в мгновение ока оказался рядом с ним и занялся его ранами.

— Скорее, в Канхаглторн! — воскликнул Гарри и схватил Гермиону за призрачную, но удивительно материальную руку.

— Ты уверен, что хочешь пойти со мной? — спросила она.

— Уверен.

— Ну ладно, только потом пеняй на себя.

Гарри кивнул и в следующий момент ощутил, как что‑то до боли сжало грудь. Он не мог дышать, закружилась голова, в висках отдавался слабеющий стук сердца…

Скоро они неслись вперед: сквозь время и пространство, в вихре света и звука, оставив за своими прозрачными спинами материальность земного мира.