Путник не торопясь привел себя в порядок, прежде чем отправиться в другому постояльцу сего удивительного места. Предыдущие попытки убедили его в том, что проявлять нетерпение и пытаться добиваться своего во что бы то ни стало тщетны; лишь одно боги ценят превыше всего — умение отказаться от всех желаний, притязаний и стремлений. Тот, кто желает достичь своей цели во что бы то ни стало, искренен только в этом своем желании.

Дверей в коридоре было лишь две. Два постояльца, две двери. Впрочем, когда приходило время празднеств, здесь можно было встретить сотни и даже тысячи гостей — и все равно, требовалось пройти всего несколько шагов, чтобы добраться до кого угодно из них. Немало магов ломали головы, силясь разрешить эту загадку — но тщетно. В подобные вещи надо было просто верить — ведь нельзя же не верить в то, что видишь собственными глазами.

Путник подошел к приоткрытой дверце и прислушался. Впрочем, тихую песенку, которую кто-то напевал низким голосом, нельзя было не услышать. Дверца приоткрыта — значит, можно входить.

Путник, тем не менее постучал. Стук молоточка немедленно стих.

— Войдите, — отозвался голос.

Чтобы войти, путнику пришлось сильно наклонить голову.

— Я вижу, князь, ты все так же одержим своей идеей, — услышал путник вместо приветствия.

Его собеседник был чуть выше пяти футов ростом, с коротко остриженной, ухоженной бородкой и широким лицом. Одежды его нельзя было назвать пышными — но и скромными они тоже не были. В углу комнаты — а вернее сказать, кузницы, мастерской, — или как ее называл ее жилец — действительно жарко пылал огонь. Огонь этот никогда не гаснет — еще одна небольшая тайна, проникнуть в которую никто уже не берется.

— Я уже не князь, — отозвался путник устало, опускаясь на стоявший поблизости табурет. — Мне казалось, что я отвык удивляться. И вот я снова вижу дариона, вдали от собственного народа, вне своих подземных городов — и вновь удивлен.