
— Я дам тебе ответ завтра, — ответил он, чуть поджав губы. — Пока же прошу быть моим гостем. Может быть, после этого одной глупой легендой о дарионах будет меньше.
Князь молча поклонился. Как равному.
— …Да, — произнес Овельтар, зная, что оба они видели сейчас одно и то же. — А потом я ответил, что никогда не соглашусь.
— И я чуть не зарубил тебя на месте, — усмехнулся Эниант. — После чего чудом добрался до тракта… Ответь мне, дарион, отчего ты был так уверен, что я тебя не трону?
— Ты так стремился к своей цели, что не мог себе позволить навсегда потерять ее, — ответил человечек, не раздумывая. Хоть и был он на две головы ниже человека, не оставалось никаких сомнений, кто из них на кого глядит сверху вниз. — Впрочем, ты и сейчас к ней стремишься, — добавил Овельтар, осторожно возвращая бокал на стол. — Должно быть, не потерял еще надежды. Мне, право, становится интересно…
— Узнаешь в свое время, — было ответом. Эниант поставил на стол бутыль вина в потертой тростниковой оплетке. — Прошу, Овельтар, теперь угощаю я. Пей, поскольку, должно быть, это последнее вино из Ровельта. За прошедшие года наши владения сильно уменьшились, и нас не втаптывают в пыль только потому, что уже не считают серьезными противниками. Впрочем, все вершится по воле богов.
Вино пили молча.
— Отменно, — похвалил дарион несколько минут спустя. — Я бы снизошел до твоей просьбы хотя бы ради этого вина. Но выбор сделан, Эниант. И времени у тебя осталось совсем немного. Несколько дней, не более.
— По воле богов, — медленно повторил тот, кого дарион именовал князем. — Мне было предсказано, что жить я буду очень долго и прославлюсь. Однако я был вынужден оставить княжество своему сыну — поскольку твое, дарион, упрямство, вынудило меня пожертвовать почти всем. Если я потерплю неудачу и в этот раз, то вернусь домой хотя бы для того, чтобы повесить прорицателя.
И вновь наполнил бокалы.
— В следующий раз ты попытался мне угрожать, — тихо произнес Овельтар, когда морщины мало-помалу покинули лоб Энианта. — Сейчас, конечно, это кажется смешным…
