— Так оно и есть, — ответил Овельтар, довольно улыбаясь. — Я сочувствую твоим бедам, князь. Но не проще ли положиться на милость богов? Они любят шутить над нами шутки, но пытаться рисковать всем, чтобы пойти им наперекор… — и он покачал головой. — Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

— И все же я надеюсь, — повторил Эниант. — Ну что, Овельтар, могу ли я попытаться еще раз?

— Завтра, — произнес дарион, вставая из-за стола. — Боишься, что я убегу, князь? Напрасно боишься. Бежать мне некуда.

Эниант усмехнулся, но возражать не стал.

— Во всяком случае, у меня достойный противник, — произнес он, наклоняя голову.

— У человека есть только один противник, — возразил Овельтар, аккуратно складывая инструменты в ящичек. — Он сам. Добрых снов, князь. Завтра будет чудесный день.

…Проснулся Эниант чуть свет и тихонько прокрался к выходу из храма. Из комнаты-мастерской дариона уже доносилась знакомая песенка и тихий лязг металла о металл.

— Я узнал, что твой дар иссякнет, едва ты создашь тысячу предметов во имя Хранительницы, — начал князь. С удовлетворением отметив, что дарион ощутимо вздрогнул.

— Откуда ты знаешь? — спросил Овельтар глухим голосом.

— Боги, как ты заметил, любят шутить, — ответил Эниант, осторожно опуская на пол просторную сумку. — Тебе, вероятно, сказали, что никто не узнает об этом? Увы, я узнал. Венец, который ты заканчиваешь — тысячный предмет.

— Верно, — кивнул мастер. — надеюсь, ты не собираешься мешать мне заканчивать его?

— Ни в коем случае, — помотал головой Эниант. — Но я помешаю тебе, как ты правильно догадался. Смотри.

И он открыл сумку и на стол легло ожерелье. Не было в нем ни крупинки золота, ни единого драгоценного камня. Бронза и речная галька… но невозможно было оторвать глаз от этого произведения искусства.

— Узнал, я вижу, — еще раз усмехнулся Эниант. Скверной была его улыбка. — Я купил его, купил за большие деньги. И теперь…