— Но разве, — промолвила Сантрис, когда он объяснил ей причину, — ты не можешь воспользоваться собственной магией, чтобы противостоять ему? Ведь твой плащ делает тебя неуязвимым — чего же ты боишься?

— Мой плащ заколдован от действия всех известных мне стихий, — ответил Мъяонель. — Однако Обладающие Силой несут в себе стихии, которых не существовало прежде. Моя магия бессильна против них, а их магия поразит меня без труда.

Однако Сантрис не придала никакого значения его словам.

— Что ж, — сказала она, невесело усмехнувшись, — мне жаль, что я полюбила труса.

И тогда лицо Мъяонеля стало чернее ночи, и, забыв о сборах, он удалился, ибо ни один мужчина, даже бывший когда-то небожителем, не может остаться равнодушным к подобным словам.

Он подробно расспросил местных жителей о том, какой Силой обладает тот, кто приближается к городу. И он узнал, что пришельца называют Повелителем Дорог, и власть его велика, поскольку любой путь он может замкнуть в кольцо, любое оружие может обернуть против нападающего, и в любую часть мира — на дно океана, на поле битвы или в сердце огненной пустыни — он может отправить того, кто осмелится встать на его пути. Так же он может ходить по пламени, не обжигаясь, по воде и по воздуху, как по земле. Более того, он может подарить или отнять удачу, изменить ход событий, определить время тех или иных событий, отдалить или приблизить день смерти — ибо, до определенной степени, властен он и над дорогами судеб смертных людей. В Инор Такледе его прихода ждали с ужасом. Поговаривали, что в городах и селах, где он останавливался прежде, перемещаться обычным способом становилось невозможно. Дороги переставали быть прямыми и ровными — они только казались таковыми, а на деле же, сделав лишь шаг вперед, можно было оказаться на сто шагов позади. Или в небе. Или под землей. Или внутри горящего камина. Или в собачьей конуре. Или в чужом доме. Или на пороге собственного дома.