Некоторые из обитателей тех городов сошли с ума, некоторые умерли от голода, а немногим удалось вырваться — они-то и рассказали жителям Инор Такледа о том, что их ждет, когда Повелитель Дорог доберется до них. Бежать бесполезно, говорили они. Всякого, кого пожелает, Повелитель Дорог без труда возвратит к порогу его собственного дома.

Узнав таким образом о своем враге все, что было можно, Мъяонель выяснил так же, каким богам молятся нынче в Инор Такледе. Ответ его вполне удовлетворил. Не мешкая больше не минуты, он принял обличье седого старца и вышел за городские ворота. Поскольку, встав на широкий тракт, ведущий из города, он громко объявил о том, что стремится к встрече с Повелителем Дорог, нет ничего удивительного в том, что через некоторое время дорога превратилась в тропу, а тропа привела Мъяонеля к морскому побережью, где на камне сидел юноша, глаза которого походили на клубок извивающихся змей. Юноша с насмешкой смотрел на приближавшегося к нему волшебника.

— Что тебе от меня нужно, бессмертный? — Спросил он, когда Мъяонель подошел достаточно близко. — Говори побыстрее. Я тороплюсь — большой город ждет меня. Ведь не исключено, что если мне понравятся дворцы фольсхантенов, я сделаю Инор Таклед столицей своего царства.

— Не сомневаюсь в этом, о могущественный, — сказал Мъяонель, почтительно поклонившись. — Меня, неумелого старого чародея, привело к тебе желание узнать ответы на два вопроса, которые мучают меня с тех пор, как я услышал о твоей удивительной силе. Позволишь ли ты задать их?

— Ладно, говори, — пренебрежительно бросил юноша, которому польстило преклонение старого мага.

— Вот первый из них: ходят слухи, что не только обычными путями владеешь ты, но и дорогами судеб смертных. Так ли это? И если так, то не простирается ли твоя власть и на бессмертных? И если так, то не равняется или даже не превосходит ли твоя сила могущество богов, ибо никто из них, насколько мне известно, не обладает подобной властью и не властвует над судьбой?