— Голоден? — поинтересовался я.

Ноль эмоций. Воин… Сидит, уткнув подбородок в колени, и поблескивает зелеными, как у кошки, глазами. А его Олег и вовсе скис.

— Что творится в городе? — спросил я.

— Противостоят две силы, — спокойно ответил Лин. — Армия и флот. Идет перегруппировка войск. Си-Турман-а-Кату Громкий готовит полный захват власти.

— Будут беспорядки? — поинтересовался Одорф, доставая рацию.

— Да.

Я сосредоточился на управлении лошадьми. Честно говоря, было бы лучше, если бы ни этого Воина, ни его дрожащего от страха спутника мы не встретили. Я представлял себе нравы королей Онизоти и знал, что на нас станут давить. Сильно. Прежний король, если верить Тапису, тоже с этого начинал… Но пути назад не было, и причиной тому была вовсе не жадность торговцев, везущих ценный товар…

Дворец стоял на крутом обрыве, в сотне метров над белой полосой прибоя. Я подошел к окну и уселся на широкий подоконник.

— Все-таки тюрьма, — пробормотал я тихо.

Но Лин услышал.

— Отсюда ничего не стоит выйти, — быстро сказал он.

— Мы пришли сюда торговать, а не драться, — заметил Ор. — Подождем.

Когда мы вошли во дворец, Тапис, как главный в караване, был приглашен на прием к королю, а нас, недостойных, отправили отдыхать в роскошные апартаменты, правда, с замками на дверях.

Ор, вставив в ухо крошечный шарик рации, слушал разговор нашего предводителя с королем. Он хмурился и кусал губы, но от комментариев воздерживался. Мне надоело за ним наблюдать, и я перенес внимание на наших гостей.

— Что произошло с твоим браслетом? — поинтересовался я.

Лин подумал, затем подошел ко мне и протянул руку. Браслет Хамелеона…

Впрочем, я сразу понял, что нам, торговцам, не удастся воспользоваться подобной вещью: этот браслет был подчинен силам Тени — и для нас бесполезен. Кроме того, он был сломан — смят и перекручен, а кое-где и оплавлен. Стальная лента в полпальца толщиной.