Бабочка была огромной даже для фульги. Золотая, с черными и алыми пятнами, она кокетливо складывала и расправляла зубчатые крылышки. Такие яркие на фоне растрескавшейся грязно-белой плиты!

Анна Транке на цыпочках подошла поближе и торопливо зашептала:

— Летунья-огнянка, фульга-золотянка, полетай, покружи, суженого покажи.

Золотые крылышки дрогнули, бабочка взлетела, покружилась над усыпанным алыми и белыми лепестками камнем и уверенно полетела на Рассвет, суля молодого и красивого жениха. Без сомнения молодого Марка Дисского! Анна мечтательно улыбнулась и подбежала к двоюродной сестре.

— Аполка, гляди, еще одна. Теперь ты.

Худенькая, зеленоглазая Аполка с сомнением глянула на порхающую фульгу и покачала головой.

— Анна, мне в это лето рано еще.

— Вот еще! — Анна шутливо топнула ножкой и весело выкрикнула в пахнущее акацией и жасмином небо. — Фульга, сестричка, огненная птичка, полетай, погляди, мужа Аполке найди!

Бабочка, словно ждала приглашения, весело запорхала вокруг девушек, поднимаясь все выше и выше, пока не скрылась среди ветвей цветущей акации, древней, но все еще живой. Анна торопливо сорвала веточку жасмина и приколола к корсажу кузины, закрепляя колдовство.

— Смотри, не потеряй!

— Не потеряю, — Аполка шутливо прикрыла белый цветок руками, — мой, никому не отдам.

Алые бабочки-фульги, вылетавшие в месяц Весенних Молний, приносили удачу и предсказывали судьбу. В Уэрте в это верили так же свято, как в то, что жасмин и акация отвращают зло.

— Вот вы где, — герцог Шарский с видимым удовольствием оглядел дочь и племянницу, — Анна, беги-ка домой, к нам гости едут. Помоги тетке. А ты, Аполка, постой.

— Фульга, она все знает, — хмыкнула Анна, подобрала красные юбки и исчезла среди кустов.

— Опять гадали? — укоризненно покачал головой герцог, — и опять здесь?