Если бы оборотнем, тоже. Была бы эльфом, они бы меня и так не тронули: говорят, от остроухих даже редкие полукровки наследуют утонченную красоту. Но вышло не так, как в красивых романах: я всего лишь увидела на балке старую серую кошку — вцепившись когтями в старое дерево, она громко шипела и сердито сверкала глазами на троих двуногих, что рискнули слишком близко подойти к ее гнезду с новорожденными котятами. Я именно когти ее и увидела тогда, после чего… не знаю, как оно получилось, но веревки я порвала в один момент. Разрезала, если точнее. А потом точно так же располосовала глумливые рыжие морды малолетних мерзавцев. После чего воочию увидела, во что превратились мои руки, поняла, что мачеха никогда не простит увечий обожаемых деток, а отчим завтра же запорет на конюшне. Разумеется, до смерти испугалась собственных способностей и с громким воплем сбежала. Потом целый день рыдала в стогу сена на дальнем поле. Измучилась, устала, оголодала. С трудом уснула, но как-то пережила свое горе, в котором у меня-чудовища больше не будет ни семьи, ни дома, ни родичей. А на следующую ночь услышала тоненький голос Рума в голове, повелевавший встать, умыть лицо и, похватав свои невеликие пожитки, уходить в ближайший город…

Тряхнув головой, я отогнала непрошенные воспоминания. Хватит, десять лет прошло с тех пор. Да и не время предаваться унынию. Сейчас у меня есть все, что нужно: свобода, деньги, сила, вполне развитый дар, которому я, как могла, нашла полезное применение. А еще — верный друг, который никогда не бросит, и понимающая душа, которая ничего от меня не ждет взамен. Что еще требуется одинокой девушке, привыкшей самой за себя отвечать?

«Такой же достойный муженек», — тут же ехидно пропел внутренний голос, но я привычно послала его в Иир и, загнав ненужные сантименты поглубже, медленно пошла по темному коридору.

Вековой пыли, вопреки ожиданиям, здесь не оказалось. С каменного потолка не свисали гроздья лохматой паутины, воздух не был затхлым и вонючим.