— Скилганнон, — протянув руку, представился незнакомец. На Кафаса накатил страх, во рту пересохло.

— Я… как раз собирался поужинать, — через силу выговорил он. — Прошу вас разделить со мной трапезу.

— Спасибо. — Скилганнон оглядел лагерь и принюхался. — Не похоже, чтобы духами пользовался ты, поэтому зови сюда своих женщин. В этом лесу водятся дикие звери. Волков теперь поубавилось, но встречаются еще медведи и даже пантеры. — Он повернулся лицом к огню, и купец увидел у него на спине странное приспособление: черный, немного изогнутый полированный футляр футов пяти длиной, с украшениями из слоновой кости на обоих концах. Если бы Кафас не слышал имени незнакомца, он затруднился бы понять, для чего это приспособление служит.

Скилганнон снял с себя футляр и уселся у огня.

Кафас с тяжелым сердцем обернулся к темному лесу. Скилганнон знает про девочек, и если он вздумает изнасиловать или убить их, от него не убежишь.

— Лукрезис, Филия, идите сюда. Все в порядке, — позвал купец, молясь, чтобы это оказалось правдой.

Из леса появилась стройная темноволосая девушка, ведя с собой девочку лет семи. Малышка, вырвавшись из рук сестры, подбежала к отцу. Тот обнял ее за плечи и подвел к костру.

— Мои дочери, Филия и Лукрезис. Скилганнон улыбнулся им.

— Осторожность никогда не помешает. Красивые у тебя дочки — должно быть, в мать пошли.

Кафас тоже выдавил из себя улыбку:

— Да, она была красавица, это верно. — Его пугала смелость, с которой Лукрезис смотрела на молодого воина. Девушка, склонив голову набок, перебирала пальцами длинные волосы. Она знала, что хороша собой — мужчины не раз говорили ей об этом.

— Помоги мне принести посуду, Лукрезис, — приказал ей отец и у самой повозки прошипел: — Перестань строить ему глазки.