— Я держу его! — заорал он, и Рабалин узнал по голосу Архаса, старшего брата Брона. Он нагнулся и мотнул головой назад, ударив Архаса по лицу. Тот сразу ослабил хватку. Рабалин вырвался, развернулся и врезал ему железным прутом по щеке. Архас упал.

Трое других бежали к ним. Тут бы Рабалину и улепетнуть, но кровь в нем уже вскипела, и он с воплем выскочил им навстречу. Прут огрел Брона по голове, и тот пошатнулся. Рабалин, отклонившись вправо, замахнулся снова, теперь на Тодхе. Удар пришелся по руке, которой тот прикрыл голову, и Тодхе взвыл от боли. Кулак Кадраса стукнул Рабалина по спине. Рабалин обернулся, двинул его в живот, боднул головой и сбил с ног. Пятясь и держа прут перед собой, он стал отступать. Тодхе бежал с поля боя, оглушенный Брон кое-как сел, и его вырвало. Кадрас, стоя на коленях, держался за разбитый нос. Позади двух раненых лежал без сознания Архас. Рабалин бросил прут, подбежал к нему, перевернул на спину и с облегчением услышал его стон.

— Ничего, полежишь малость и очухаешься, — сказал он. Лицо у Архаса было в крови, над левым глазом вздулась огромная шишка.

— Тошнит, — промямлил он.

— Тогда лучше сядь. — Рабалин прислонил его к стене. Брон сделал пару шагов и плюхнулся рядом с братом.

Рабалину, победившему четырех врагов, следовало бы торжествовать, но он покидал место схватки с тяжелым сердцем, опасаясь возмездия.

Скилганнон, поднявшись на башню, с раздражением увидел, что он там не один. У зубчатого парапета стоял, облокотившись, брат Наслин, рослый и плечистый. Обернувшись, он кивнул Скилганнону:

— Чудесная ночь, брат Лантерн.

— Что ты делаешь здесь наверху?

— Думаю.

— Ну что ж, не буду тебе мешать.

— Нет, брат, не уходи. Я надеялся, что ты придешь сюда. Я видел, как ты упражняешься, и некоторые движения мне знакомы. У нас, у Бессмертных, они тоже были в ходу.

Скилганнону нетрудно было представить себе этого человека в черных с серебром доспехах гвардии Горбена. Бессмертные десятилетиями обеспечивали императору победу за победой, но после поражения при Скельне их распустили.