— Я ведь не отрицаю, что он мне нужен — или я выражаюсь недостаточно ясно?

Арбитр, громко выругавшись, ринулся вперед с ножом. Лантерн опять отклонился, и его рука слегка задела плечо нападающего. Тот пролетел мимо Лантерна, впечатался головой в стену аптеки и сполз вниз, поранив ножом собственное бедро.

Лантерн опустился на колени рядом с ним и осмотрел рану.

— К счастью, если такое выражение уместно в нашем случае, крупную артерию ты не задел — однако рану все же следует зашить. Есть здесь его друзья? — поинтересовался он, обернувшись лицом к толпе. — Этот человек нуждается в уходе.

Вперед вышли несколько мужчин, и Лантерн спросил одного:

— Вы в ранах смыслите что-нибудь?

— Нет.

— Тогда несите его в трактир. Я сам зашью порез. Да пошлите кого-нибудь за аптекарем! У меня много дел и нет времени тут прохлаждаться.

Брейган, на которого никто больше не обращал внимания, со стонами поднялся на ноги. Раненого тем временем отнесли в. трактир.

— Дождись аптекаря, — велел своему собрату Лантерн, — я скоро. — Он отправился вслед за носильщиками, и толпа раздалась, пропуская его.

Брейган, одолеваемый головокружением и тошнотой, несколько раз глубоко вздохнул.

— Кто это такой? — обратился к нему один из солдат городской стражи.

— Брат Лантерн, наш библиотекарь. — Солдат засмеялся, и толпа стала расходиться.

— Думаю, что сегодня вас больше не тронут, — сказал стражник.

— Что мы им сделали? Мы всегда стремились любить всех своих ближних, и многие из этих людей мне знакомы. Мы оказывали им помощь, когда они болели, а в прошлый голодный год делились своими припасами.

— Я за них не ответчик, — пожал плечами солдат.

— Но почему вы не заступились за нас? — не унимался монах.

— Мы люди подневольные и подчиняемся приказу. Не наше дело разбирать, какие приказы нам нравятся, а какие нет. На вашем месте я покинул бы монастырь и ушел на север. Скоро горожане явятся и к вам.