- А мы тебе от всего звена письмо послали. Ждем, ждем, а ответа нет и нет. Ты писал нам?

- Написал, - соврал Вася.

- Значит, на почте задержалось. Хотя... - мальчик, поразмыслив, продолжал: - Хотя так не бывает. Дядя Кузя говорил: "На почте ни в коем случае не задерживается..." А вдруг как-нибудь потерялось?

Гриша вопросительно посмотрел на брата. Молчит и молчит. Ну почему он такой невеселый? В городе, наверное, ох как хорошо. Серые глазки Гриши светятся нетерпеливым любопытством.

- Ты в отпуск приехал? Теперь главнее Паньки Рогачева будешь? Заводы будешь строить, да? Ты кто?

- Дед пихто! Не приставай, репей!

Гриша отвернулся. Но разве мог он обижаться на брата, который только что приехал из города?

Мать молча хлопотала возле сына. Она вытащила из печи пышущие жаром зарумяненные пироги, начиненные калиной, сухарник, залитый яйцами.

Когда мать поставила полную, еще не тронутую банку клубничного варенья, Гриша оживился, пододвинул ближе к столу табуретку.

- Кушай, Вася, варенье. Почему не кушаешь? Сладкое, как мед.

- Я не хочу...

- Ну, мама, почему он не ест?

Всматриваясь в осунувшееся лицо сына, мать то и дело тихо говорила:

- Ешь, сынок, ешь, - и думала: "Что случилось с Васей? Полмесяца назад торжественно проводили в город, в школу ФЗО. И вот неожиданно вернулся..."

- Чего же ты молчишь, рассказывай... - не в силах больше сдерживать волнение, спросила, наконец, мать.

Вася помрачнел, отставил чашку с грибами. Прячась от пытливого, полного опасения взгляда матери, он опустил голову.

- Плохо, что ли, там?

- Неплохо, - ответил сын глухо, - приехал и все.

- Как же ты приехал?

Мать положила на плечи сына сильные руки. Он почувствовал, как дрожат ее горячие ладони.

- Что случилось? - тихо, но требовательно спросила она.

- Ну чего пристала? Приехал и все... - Вася дернул плечами, отстранил ладони матери. - Только и знаешь: зачем да почему? Не приставай. - Сжав зубы, он отвернулся.