- Стало быть, выгнали?

- Не выгнали, сам ушел.

- Сбежал, значит?

В доме наступило тягостное молчание. По окнам зло барабанил дождь. Отец опустился на стул и долго смотрел куда-то в угол комнаты. Густые светлые брови его то поднимались кверху, то надвигались на глаза. Пожимая плечами, отец заговорил, как бы с удивлением:

- Скажи мне, сын, или мы плохие? Ведь все для вас, ничего не жалеем... - Отец развел руками. - И не бьем... хотим по-хорошему, не получается... Замучил ты нас, совсем от рук отбился. У матери думки только о тебе; сохнет, ночей не спит, и мне тошно. Стыд. Смотришь, у людей дети как дети - учатся, добиваются цели, к чему-то стремятся. А ты?.. Ведь палец о палец стукнуть не хочешь... А почему? - Отец провел заскорузлой ладонью по лицу и тяжело вздохнул: - Проводили тебя с честью, а приехал бесчестно с позором! Ну, что нам теперь делать, может, посоветуешь? Ох, не думал я, седая голова, таким встречать сына... Ну, как дальше жить думаешь? Что делать будешь, дым возить?

Вася начал оправдываться. Хотел того или не хотел он, но выходило так, что он жаловался на всех на свете. Один лишь он был правым.

- Не ври, - перебил отец, - трусы так делают! Сухим из воды хочешь вылезть, а целый коллектив ребят пачкаешь! Не верю! Воспитатели плохи, директор плох, и ребята никуда... Один ты хорош! Не верю! Не позавидую воспитателям, если у них соберется десяток таких, как ты. Вот что, спокойно заговорил вдруг отец, - сделав ошибку - не повторяй. Поезжай завтра обратно в школу, извинись перед директором, ребятами. И я напишу письмецо - может быть, простят...

- Нет тятя, не поеду! Ни за что не поеду! - побледнев, решительно выкрикнул Вася.

- Вот как! - угрожающе сказал отец. - Поедешь!

- Не поеду! - глаза Васи лихорадочно заблестели. Пересилив внутреннюю дрожь, он смело встретил взгляд отца.