Мать торопливо поставила на стол большую деревянную миску с пельменями.

- Будет вам, мужики. Потом поговорите, ешьте пельмени.

- Ремня ему, а не пельменей.

Отец снял со стены старый солдатский ремень. Вася привскочил, стрельнув глазами на дверь. Мать, загородив собою сына, вырвала из рук отца ремень:

- Ты что, сдурел?

Отец ушел в горницу и глухо, но твердо сказал:

- Не надо мне такого сына. Уходи! С глаз долой, уходи на все четыре стороны.

Глава вторая

ЧТО БЫЛО

Бывало, только ляжешь, вытянешь ноги, и уже утро - радостное, многообещающее. А сейчас никто не спит, кроме Гриши. В горнице сдавленный шепот матери, всхлипывание. Хуже нет, когда мать плачет. Отец грузный, сутуловатый, все ходит и ходит по комнате. О чем он думает? Ох, недобро. Отец приблизился к кровати. Хоть не дыши, стыдно: ведь знает отец, сын не спит, притворяется.

Разлад в семье Бугриных наступил несколько лет назад.

Кончив пять классов, Вася безбоязненно заявил отцу:

- Не хочу больше учиться, за дело браться буду.

- Закончи хоть семилетку, а там - вольному воля, - убеждал отец. Пойми: я вот, малограмотный, и то через книги узнал, как люди живут на земле. Без грамоты - что слепой. Послушай отца: учись.

Никого не хотел слушать Вася: ни директора, ни учителей - никого на свете. Свое заладил - работать. Не обошлось и без греха: отхлестал отец сына сыромятным ремнем. И это не помогло. Стиснул зубы Вася, хоть бы слезинку выронил.

- Ну, как знаешь, - махнул рукой отец. - Жизнь потом сама подскажет.

К себе в кузницу не взял: мал еще.

- Что скажут, то и буду делать, - упрашивал Вася председателя-колхоза.

Дали лошадь, бричку. Возил сено, картошку, удобрения на поля. Сразу как-то вырос, окреп. Немало перетаскал на себе мешков с картофелем, зерном. С гордостью чувствовал, как ухватистее и крепче становятся руки, прибывает силенка.