Язык Тирты снова коснулся губ. Служба у печи или стирка у ручья — не для нее. На девушке мужская одежда; на поясе висит меч, хотя лезвие у него так истончилось, что она опасается пускать его ход: может сломаться. А на рукояти еще виден рисунок, который она так ценит, — голова ястреба, клюв у него слегка приоткрыт, он как бы вызывающе кричит. Это все ее наследство, если…

Карстен… Карстен — это сон. После того, как волшебницы Эсткарпа все свое колдовство направили на Великую Перемену, подняли и перевернули горы, тем самым уничтожив армию Пагара, правившего южной частью герцогства Карстен, никто не знает, что происходит в горах на пути в Карстен.

Тирта собирала обрывки сведений, расспрашивала всех путников (приходилось это делать очень осторожно, чтобы никто не задумался, почему эта загорелая женщина с резкими чертами лица интересуется чем-то, кроме хлеба насущного), и теперь ясно, что герцогство раскололось на множество небольших владений, часто воюющих друг с другом. После гибели Пагара ни один лорд не имел достаточно сил, чтобы объединить страну.

Нынешнее состояние Карстена в чем-то помогает ей, в чем-то — мешает. Найдя сокровище — она приняла свою находку как знамение, — Тирта узнала, что теперь никто не ходит на юг без проводника. Во время Великой Перемены исчезли все ориентиры, и теперь идти одна она не может.

Поэтому она здесь, на ярмарке, где можно нанять нужного человека.

Тирта застегнула пояс с мечом и набросила плащ с капюшоном и подкладкой из заячьей шкуры — роскошь для ее тощего кошелька. Но такая одежда — необходимая защита от непогоды и постель на ночь. У нее есть еще вещевой мешок и лук со стрелами. Она упорно целый год училась владеть луком.