Игольного ружья у нее нет. Такое оружие для богатых лордов и их охранников. Или для воинов самого маршала, который поддерживает в Эсткарпе видимость закона и порядка.

Внизу, в конюшне, горная лошадка, с грубой шерстью, но неприхотливая, привыкшая к скудной траве, животное со злым характером, всегда готовое укусить. Но такой характер — хорошая защита от воров. Лошадь такая же тощая и некрасивая, как и ее хозяйка, а короткая рыжая шерсть похожа на коротко остриженные волосы Тирты.

Загрубевшими пальцами Тирта погасила фитиль и бесшумно вышла в коридор. Поморщившись от вони многочисленных постояльцев, живущих в тесноте, она спустилась по изношенным ступеням в общий зал.

Хоть было еще рано, хозяйка, женщина с провисшим толстым животом под передником из мешковины, с рукавами, закатанными на руках толщиной с бедро Тирты, стояла у очага. В одной руке она держала поварешку с длинной ручкой, другая рука была сжата в кулак. Хозяйка только что ударила девушку, присматривавшую за котлом. Все другие запахи перекрыл запах горелого, и Тирта догадалась, в чем провинилась молодая повариха.

Хоть и подгоревшая, все же пища. Тирта давно научилась не привередничать: если пища горячая и сытная, этого достаточно. И у нее нет денег, чтобы заказывать специальные блюда. Она взяла со стола деревянную миску, ложку из рога, которая хотя бы была вытерта после последнего использования, и подошла к очагу.

Повариха уползла на четвереньках, всхлипывая, подальше от хозяйки, которая с такой энергией начала мешать, что содержимое выплескивалось из котла.

Но вот внимание ее переключилось на Тирту.

— Овсянка… Можешь получить кусок мяса… — Она своими маленькими глазками посмотрела оценивающе на посетительницу и потеряла к ней интерес: более разнообразной пищи та не заслуживает.

— Овсянка, — согласилась Тирта, протягивая миску. Хозяйка гостиницы отмерила ровно шесть ложек — с легкостью, выработанной долгой практикой и стремлением получить побольше прибыли.