Но в то же время, это моё персональное наказание умудрялось поддерживать меня во всем. Даже когда я и сам переставал верить в свои силы, он всегда был моей опорой в эти минуты слабости. А таких моментов было множество...
Взять хотя бы тренировки по боевым видам единоборств... Профессор отчего-то решил, что мы обязаны уметь защищаться от любого врага. Где он тех врагов нашел - не понятно, но слова с делом у него редко расходились, поэтому уже на следующий день к нам на дом стал приходить учитель боевых искусств. Вот тут я почувствовал свою полную ущербность, особенно в сравнении с успехами Эринга, который схватывал просто на лету, и любое задание преподавателя выполнял без единой ошибки. Пожалуй, только поддержка парня не дала мне полностью раскиснуть после всех моих промахов и оплошностей. Мой названный братец умудрялся оставаться моим личным врагом, и лучшим другом в одном лице, как-то совмещая эти две совершенно разные роли. Ведь даже если профессор вдруг вставал не с той ноги, и искал на ком бы сорвать злость, парень всегда вызывал огонь на себя, стараясь прикрыть меня. А когда нас Глоа первый раз привел в главную лабораторию? Это же был сплошной кошмар! Все эти эксперименты над живыми существами, пусть даже бессознательными, колбы с зародышами, отрезанные части тел со всевозможными проводками, тянущимися к склянкам с разноцветными жидкостями... После этого посещения я месяц просыпался от собственного крика. Почему-то была уверенность, что вскоре и меня может постигнуть участь тех беспомощных существ в капсулах.