Ратан вздохнул, отвлекаясь от воспоминаний. Как ни велики победы, они всегда в прошлом. Пора было начинать. Воевода снял куртку, отстегнул меч. Сначала – разогрев.

После него упражнения с мечом. Лезвие порхает, оборачиваясь то лениво жужжащим южным ветерком, то сыро гудящим западным, то неприятно свистящим ветром с восхода, а то и грозно ревущим северным. После меча наступает черед тяжелого оружия. Конечно, булаву или палицу в лес не понесешь, но всегда выручал здоровенный сук.

После упражнений пробежка. Бежать по заснеженному лесу куда как трудно, постоянно проваливаешься, погружаешься почти по пояс. Но это и надо воину, иначе как сделать себя выносливым? Сегодня Ратан побежал не по обычной дороге. Его почему-то потянуло на юг.

Когда услышал вскрик, то просто опешил. Откуда здесь, в глуши, люди? Воины за пределы стана так далеко не уходят, а поселений нет на несколько верст вокруг. Но когда раздраженный рев колыхнул лес, заставив доселе царившую тишину попрятаться в укромные уголки, то Ратан понял – слух его не подвел. И, выхватив меч из ножен, он ринулся туда, где кричали.

He повезло Хорту утром второго дня пути. Переночевал хорошо, соорудил шалаш, устроил ночью. Всю ночь спал в тепле. Встал очень рано, до солнца, и недосыпание сыграло злую шутку, притупив чувства.

Угодил в берлогу. Для бывалого охотника такое немыслимо, но и на старуху бывает проруха. Только миновал огромную сосну, как снег под ногами предательски подломился, и Хорт провалился по пояс. Немного ниже во тьме заворочалось нечто огромное, теплое, донеслось гневное ворчание. Как Хорт выскочил из берлоги на снег, сам позже и не смог вспомнить. Из дыры в снегу поднялся, словно подземное чудище, огромный бурый зверь. Раздраженный рев заставил трепетать иголки на деревьях.