Сжав зубы, набравшись терпения, подавив закипающий в душе ропот, ежечасно проверяя и контролируя показания приборов «Ники». Плаваю… А они — спят. Пускай спят, пока у них еще есть такая возможность. Я — их капитан, а следовательно, я за них отвечаю — перед людьми, судьбой, и в первую очередь — перед собственной совестью… Они — мои друзья, я с ними столько всего повидала. И ведь они всегда меня прикрывали, загораживали своими надежными спинами, оттесняли назад при малейшем намеке на опасность. Не выпускали меня первой ни на Нимфею-6, ни на Землю-2. Капитана своего не выпускали — это же просто верх нахальства! Всегда говорили, что их много, а я — одна. Что они всего лишь соблюдают положенную субординацию и слепо следуют предписанным инструкциям, ибо все члены экипажа — заменяемы, и только я способна неадекватно реагировать на любую внештатную ситуацию. Делать из логичного нелогичное и наоборот. Они утверждают, что без каждого из них экспедиция состоится и задание будет выполнено. А без меня — нет.

И ведь случались прецеденты… Я задумалась и принялась мысленно откровенничать с бортовым компьютером:

«Помню, как на Нимфее-6 мы сразу же после высадки попали в храм, на свадебную церемонию к местным спрутообразным, но притом чрезвычайно разумным негуманоидам, оскорбив тем самым их мерзкое божество и членов королевской династии. Да нас всех чуть не убили на месте! А я так и не успела понять, чего они там все стояли с мрачно надутыми лицами — нет, не лицами: рылами или, скорее, мордами, — ну и выдала пару анекдотов в качестве приветствия. Ведь юмор, как известно, — лучшее средство укрепления дружбы между народами! Однако мой биочип, как это выяснилось позднее, человеческую речь на их язык замечательно переводит. Со всеми нюансами и интонациями. И чувство юмора у нимфейцев ничем от нашего не отличается. Как они хлюпали там в храме… Мои ребята испугались поначалу, решили — все, нам хана, не получилось контакта. А это, оказалось, спрутообразные так смеются.