Так что то единственное, чем я могу им отплатить за понимание и заботу, — это плавать тут, когда они спят, контролировать программу прибытия и посадки да удачно делать вид, будто у меня врожденная бессонница. А я и не против, откровенно говоря… Вот и плаваю я поэтому в своем болоте криогелевом, пикируюсь с «Никой», играю с нею в трехмерные шахматы и опять плаваю. И плавать мне так еще долгих двадцать дней.

— Эй, «Ника», а ты что обо всем этом думаешь — мы ведь скоро дома будем!

— «И снится нам не рокот космодрома, не эта ледяная синева. А снится нам трава, трава у дома… — в тон моим мыслям мелодично затягивает «Ника», — зеленая, зеленая трава…»

И я в очередной раз сомневаюсь — а точно ли у нее чувство юмора программой не предусмотрено?

Верховный Навигатор безмерно обожал то же самое выдержанное розовое вино, что и его преосвященство Кардинал. И точно так же предпочитал наслаждаться им в тихий послеобеденный час. Ну что тут поделаешь, если облеченным властью мужчинам весьма к лицу подобные изысканные вкусовые пристрастия. Причем к сему благородному вину приучил Кардинала именно сам Верховный Навигатор, да он же и посылал ему иногда бутылочку-другую. Буквально от сердца отрывал, доставая из своих личных закромов. Пусть этот дурень Кардинал ценит кормящую его руку, ибо главного святошу, как и всю его оголтелую церковную свору, стоило держать на коротком поводке. Во избежание непредвиденных конфузов, так сказать.

«А ведь такого вина теперь уже не делают — не из чего его изготавливать стало. Не растет больше виноград на Земле после того, что стряслось с климатом в Мертвые годы…» — Навигатор саркастично хмыкнул. Это простонародье, быдло необразованное, именует случившееся трусливо и иносказательно — проклятием, мором, карой божьей, а сам Навигатор открыто называл их невежественные предрассудки единственно правильным словом: «радиация». Незримая смертоносная зараза, уже более девятисот лет расползающаяся по планете и убивающая все живое: людей, растения, животных.