Часть первая

ПРИБЫТИЕ

ГЛАВА 1

Я плаваю… Плавает мое тело в криогенной камере,[Криогенная камера — устройство со сверхнизкой температурой, вызывающей резкое замедление всех жизненных функций организма и тем самым тормозящей процесс старения. — Здесь и далее примеч. авт.] плавают вокруг лица рыжие пряди распушенных волос, плавают показания приборов звездолета «Ника», плавают мысли, плавают чувства. А что, простите, я еще могу сделать за эти сто с лишним лет? Даже «Ника» с ее давно заданным еще на Земле курсом и то не очень-то во мне нуждается. Вот и остается мне только одно — плавать, терпеть, изнывать от скуки и вновь плавать до одурения, испытывая тихую зависть к мирно спящему — нет, скорее, дрыхнущему — экипажу.

Поворачиваю голову влево. Криогель гасит мои привычно порывистые движения, и поворот головы получается очень долгим, плавающим…

«Брр, до чего же я ненавижу это жутко надоевшее слово «плавать»! — свербит в мозгах. — Все долгие двести сорок шесть лет пути ненавижу. Сто двадцать три года вперед и сто двадцать три года обратно».

Слева в соседней ячейке спит Нея.

Счастливая, спит.

В мою душу закрадывается чувство нежной приязни к подруге, а уголки губ сами собой безудержно ползут вверх.

Вот уж про кого точно не скажешь «дрыхнет» — так это про Нею. Спит! Милая такая, как киска. Маленькая, хорошенькая, с аккуратной стрижечкой. Очень даже деликатно спит. Не то что наш первый пилот Змей. Тот вообще, кажется, способен отключаться в любой позе и положении: стоя, сидя, лежа и на ходу. В криокамере же развалился совершенно непринужденно, будто на любимом диване. А у Неи, между прочим, голова чуть-чуть обращена в сторону капсулы Дракона. Впрочем, ничего удивительного в том нет — у него тоже заметное отклонение в ее, симпатично-девичью сторону наблюдается.