- Меня все-таки слегка зацепило, дорогая. Благодарю за помощь.

  - Да, к счастью, лишь слегка, - согласно кивнула принцесса и жестом пригласила брата в кабинет. Тот безропотно последовал за ней.

  - Так в чем дело? - уже из кресла деловито поинтересовалась Элия.

  - Сегодня утром отец вызвал меня и Мелиора, а также собирался пригласить тебя, чтобы сообщить нечто важное. Что именно, не знаю. Даже коротко он не счел нужным посвятить нас в проблему, пока не появишься ты, - доложил Энтиор, так и не присев. - Отец пытался с тобой связаться, но заработал лишь весьма чувствительный удар силы и новую оригинальную прическу, надеюсь, она не войдет в моду в Лоуленде. Ты бы видела его волосы, стради! Словом, он приказал нам отыскать тебя любой ценой и пригласить для беседы. Папа был настроен очень серьезно, и возражать ему мы не решились. Ты пойдешь со мной, стради?

  - Придется, - скорчила скорбную гримаску принцесса, тоскливо покосилась на толстые тома, возлежащие на столе, замершую в ожидании продолжения работы ручку и мысленно напомнила себе о необходимости внести некоторые коррективы в охранные чары замка.

  Встав, богиня повернулась к самому большому камину и позвала:

  - Диад!

  Черные меховые одеяла на широкой кушетке неторопливо зашевелились, и из их груды выглянул кончик заспанной морды зверя. Пантера неспешно приоткрыла один бирюзовый глаз.

  - Я ухожу в Лоуленд. Ты со мной? - спросила Элия.

  Диад вальяжно зевнул, широко распахнув пасть, чтобы продемонстрировать длинные, острые, словно кинжалы, белоснежные клыки и алый бархат длинного языка. Потом пантера, демонстративно повернувшись к камину, улеглась снова, сделав вид, что мгновенно заснула. Ответ зверя был достаточно красноречив: 'Ты можешь идти куда хочешь, хозяйка, а я остаюсь здесь в тепле и покое'.