- Кончай играться, Энтиор, - слова Лимбера грубо нарушили творческий процесс и вырвали вампира из вдохновенного состояния. - Ты мне нужен.

  - Ах, отец, вы ничего не понимаете в ситрасиль, - сдержав приступ бешенства, снисходительно ответил принц и тяжело вздохнул, показывая, какую великую жертву приносит, отрываясь от творчества. Театральный вздох сопроводился нежным стуком нескольких плиточек, выпавших из разжавшихся пальцев вампира назад в ящички.

  Воспользовавшись для переодевания вульгарным заклинанием, мужчина перенесся в кабинет короля облаченным в элегантные одежды своих избранных цветов: черное с бирюзой. Конечно, Энтиор предпочел бы облачиться с помощью слуг, затратив на излюбленный процесс выбора туалета не меньше часа, но что-то подсказывало вампиру, что столько его величество никогда ждать не будет.

  - Куда уж мне, старому козлу, - употребив один из излюбленных Энтиором эпитетов, что вампир мысленно так заботливо подбирал для любимого папочки, огрызнулся король и наложил очередную отрицательную резолюцию на очередное ходатайство очередного объединения сирых и убогих, как всегда просивших денег.

  Принц вздрогнул про себя, но на его лице не отразилось ничего, кроме глубочайшего внимания и столь же глубокого почтения. Он словно говорил всем своим видом: 'Если тебе, обожаемый родитель, захотелось назвать себя старым козлом, то кто я такой, чтобы возражать'. Впрочем, Лимбер, не желая продолжать старую игру в двусмысленные вопросы, взгляды и жесты, только хмыкнул и занялся заклинанием связи для призыва дочери.

  Вот только заклинание вместо ожидаемого изображения прекрасной принцессы, развернувшись в хмуро-серый экран, пошло полосами и лопнуло, как мыльный пузырь, чувствительно шмякнув Лимбера магическим разрядом тока вольт эдак на триста.