Вскоре повстречался ему по дороге еще и волк.

— Здравствуй, петух, — поздоровался серый волк. — Куда путь держишь, куда мчишься?

— Да вот зван я на королевский двор на пир, — отвечает петух.

— Любезный, добрый ты мой петушок, не принесешь ли ты с пира немного еды и для меня? Я так голоден, целых три недели у меня в пасти маковой росинки не было.

— Ты, верно, не в себе, — отвечает петух. — Нет такого обычая с пира съестное уносить. Однако же могу взять тебя с собой в королевский замок. Может статься, я тебя мимо королевских стражников туда проведу. Залезай покуда ко мне в брюхо!

Разинул тут петух снова клюв — раз, а серый волк у него в брюхе сидит. А петух раздулся и стал много больше да толще, да еще злее. Крыльями бьет, кукарекает, перья распушил, сам распетушился, да и дальше пошел. Шел он шел, и попадается ему навстречу медведь.

— Здравствуй, петух! — говорит медведь. — Куда путь держишь, куда мчишься?

— О, зван я на королевский двор на пир, — отвечает петух.

— Любезный, милый ты мой петушок, не принесешь ли ты мне с пира немного еды? — попросил медведь. — Я так голоден, целых три месяца у меня в пасти маковой росинки не было.

— Нет, не могу, — отвечает петух. — Нет такого обычая — с пира съестное уносить. Однако же могу взять тебя с собой в замок, попытаться королевских стражников обмануть да провести тебя туда. Полезай покуда ко мне в брюхо!

Разинул тут петух изо всех сил клюв, да и проглотил медведя. И уселся тот у него в животе вместе с лисой да серым волком.

Стал тут петух огромным да толстым, злым да несговорчивым. Крыльями бьет да машет до того страшно, что как увидели его королевские стражники, так и прочь побежали и по углам попрятались. А он прямо к королю в горницу влетел.

— Кукареку, король-ворюга! Подавай сюда мельницу, что ты у кошки украл, да поскорее! — закричал он.

Позвал тут король своих солдат и молвил: пусть этого дерзкого петуха схватят и отнесут в гусиный хлев. И пусть сотня злобных королевских гусей петуха в клочья разорвет.