Вспыхнувшее желание расцеловать подопечную он отложил на потом.
— Совсем ничего не помнишь? — недоверчиво переспросил Бирон. — Совершенно?
— Да, брат.
— Думаю, госпоже Сантэл нужно отдохнуть, — предложил Накар. — Сейчас ей не стоит спать в одиночестве, поэтому, — он словно не заметил перекосившегося лица купца, — пусть кто-нибудь из женщин сегодня ночует здесь. Мы вполне можем поговорить где-нибудь еще.
— А? Да, конечно, — согласился Бирон.
Неловко погладив сестру по плечу, он вышел из комнаты, следом за ним потянулись остальные. Из коридора послышался громкий голос хозяина, по большей части ругань и приказы расходиться. Черныш вспрыгнул на постель, потерся боком о мелко подрагивающую руку:
— Насыщенная ночь…
— Господин Черныш!
— Тихо, девочка, тихо. Позже поговорим.
Разговаривать в присутствии фурией влетевшей нянюшки действительно не стоило. Первым делом пожилая женщина осмотрела, ощупала своего "птенчика" со всех сторон, убедилась в его целости и сохранности, и только тогда дала волю гневу. Досталось всем. Перестилая кровать, она обругала хозяина, Накара, саму Сантэл, храмовых жрецов — разгильдяев, королевскую власть и лично богов, допустивших непотребство в отношении невинной девочки. Кот при первых признаках надвигающейся бури залез под кровать, предпочтя перспективе попасться под горячую руку соседство с ночным горшком. Оттуда и наблюдал.
Прошел примерно час, прежде чем боевая няня успокоилась. Однако рисковать Черныш не собирался. Он, правда, снова забрался на одеяло, свернулся клубком в ногах у притихшей девушки, но сделал это из желания поддержать, утешить, поделиться уверенностью. Ему и самому требовалось многое обдумать.