— Настырная у тебя защитница.

Кот сидел, развернув одно ухо в сторону двери, вторым же прислушиваясь к влетающим в распахнутое окно звукам. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь застал Сантэл за беседой "с самой собой". Хотя развившая невероятную активность сиделка наконец-то убежала по своим делам, предоставив долгожданную возможность пообщаться, вернуться она могла в любой момент.

— Нянюшка меня любит.

Говорила девушка еле слышно. Ночью она так и не смогла уснуть, Черныш чувствовал, как ее сотрясала мелкая дрожь. Отпустило Сантэл только под утро. Надо ободрить ее, убедить, что самое страшное — позади, иначе она от страха и заболеть может.

— Ты действительно ничего не помнишь?

— Совсем ничего, смертоносный… Что со мной было?

— Тебе качественно подавили волю, — у кота непроизвольно опустились уши. — Причем силы в заклинание влили на порядок больше, чем раньше. Я не смог бы снять его в одиночку, поэтому позвал на помощь. В общем, избежать огласки не удалось…

— Спасибо.

— Не за что. Благодарить надо не меня, а Накара — в сознание тебя привел он. Удачно приказчик вернулся… Ты вообще-то осознаешь, насколько нам повезло?

— Повезло?!

— Конечно. Фактически, ты теперь в безопасности, — принялся убалтывать напуганного подростка Черныш. — Убери с лица напуганное выражение и подумай головой. Какую бы легенду Накар не сочинил для широкой общественности, чем в действительности вызвана твоя ночная прогулка, он понял прекрасно. Даже лучше меня. И наверняка рассказал Бирону, избавившись от посторонних ушей. Как поступит дорогой старший брат, узнав, что девицу из его рода пытались заморочить? Ну-ка, ответь.