Когда я служил в армии, были у нас солдаты с самыми удивительными и прекрасными фамилиями.

Например: Володя Московский.

Мы его звали:

— Эй, Москва!

И Володе, конечно, было очень приятно.

Был Храбров — человек с очень солдатской фамилией, ведь известно: все солдаты — храбрые люди.

И даже был Нахимов — мы его звали Адмирал, в честь знаменитого флотоводца адмирала Нахимова. И хотя нашему Нахимову следовало служить, конечно же, среди моряков, его почему-то направили к нам, в пехоту.

Были в армии и другие замечательные люди.

И был Ваня Дудкин.

— Дудкин.

— Дудочкин.

— Дударь, — звали мы его.

И думали, что это очень остроумно. А на самом деле это было совсем не остроумно. Потому что есть люди с ещё более смешными фамилиями, и это очень хорошие и прекрасные люди.

Но мы служили в армии первый год и ещё не знали этого.

Ни Дудкин, ни Московский, ни Нахимов, ни Храбров, ни я.

А когда узнали — перестали дразниться и подружились.

Потому что в армии без дружбы никак нельзя.

И только со старшиной нам не повезло.

И на фронте он не был.

И орденов у него не было.

И никаких военных историй из своей жизни он рассказать не мог.

— Нет, — говорил Нахимов, — плохой у нас старшина.

И с грустью разглядывал свою матросскую тельняшку, которую ему старшина не разрешал носить.

А потом и Московский сказал, что плохой у нас старшина.